ДЕНЬ БЕЗ СУРКА


2 февраля 1943 года, ранним утром, когда фельдмаршал Паулюс крепко спал в своем бункере под ЦУМом города Сталинград, его подняли с лежанки солдаты. Паулюс, сонно ворча и мотая головой, кутался в шинель, но ничего не помогло - с немецкой аккуратностью ему помогли надеть вычищенные сапоги, подали фуражку и повели на улицу.

Было морозно, над городом, превращенным в груду кирпичей, висел мерзлый туман, перемешанный с холодной пороховой гарью. Легонько подталкивая фельдмаршала в спину и поддерживая под локти, солдаты вывели Паулюса наружу, и кто-то бережно поправил на его седеющей голове фуражку. Паулюс снова заворчал, не открывая глаз, и зевнул.

Обступив командующего, офицеры вермахта жадно вглядывались ему под ноги и посматривали на часы. В тишине, такой редкой для Сталинграда, слышались только дальние разрывы снарядов.
- Мой "лонжин" показывает ровно восемь утра, meine Herren, - отчеканил высокий худой гауптман.
- Будите! - махнул рукой адьютант фельдмаршала, полковник Вильгельм Адам. Двое солдат принялись трясти Паулюса и шлепать его по щекам, неуверенно оглядываясь на офицеров.
- Да сильнее же, чего вы как бабы? - прикрикнул на них Адам.
Командующий грозно взревел и открыл мутные, в красных прожилках глаза. Он оглядел молчаливых солдат и медленно уставился себе под ноги.
- Это что? - пробормотал он. - Это тень? Черт побери, я вижу тень...
Зевнув так, что челюсть едва не выскочила из сустава, Паулюс снова закрыл глаза и засопел.
- Уведите его, - севшим голосом сказал полковник Адам. Он отвернул башлык и потер обмороженное ухо. - Он увидел тень.
- Увидел... тень... - солдаты начали перешептываться. Вильгельм Адам хлопнул руками в перчатках.
- Итак, meine Herren, морозы еще продлятся. Шансов на приход весны, как вы видели, нет - поэтому предлагаю думать о капитуляции. Я лично поговорю с фельдмаршалом...

Офицеры подавленно закивали головами, кто-то плаксиво выругался.
- Лучше бы это был сурок, - мрачно пожал плечами гауптман с "лонжином", провожая взглядом сутулую спину Паулюса, - с ним как-то проще. Но последнего мы съели еще неделю назад. И как это объяснить русским?