Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Пыжик

Вчера усыпили родительского пса. Долго болел, под конец уже не ел ничего, только пил.

Очень грустно. Это был замечательный пес. Добрый, ласковый, и, как и многие большие собаки — совершенно незлобивый. В жизни он никого не обидел, любил погулять, побегать, поваляться на диване и подставить под хозяйскую руку мохнатое теплое пузо.

Родители в нем души не чаяли.

Беги по радуге, Пыжик. В Страну Сочных ребрышек.


...А ночью я проснулся и понял, что накатила тоска. И не заснул, пока не дописал стихотворение.

* * *

День погожий. Хорошо в лесу.
Солнце скачет по ветвям упругим,
Сушит пот. Могилу роем псу,
Верному родительскому другу.

Пап, ну как? Возьму на пол-штыка
Глубже? Для него совсем не жалко.
Там, на дне из чистого песка
Выстелим последнюю лежанку.

Все, готово. Ну давай, дружок,
В псовый рай, где хвори не догонят.
Только еще раз мохнатый бок
Под своей почувствую ладонью.

Отдыхай. Собачий скуден век,
Чуть привык
уже пора прощаться.
...Здесь зимой красиво. Ляжет снег.
Помнишь? В нем так здорово валяться.

Точно знаю где-то ты живой,
Со всех лап несешься, как ракета...
Ладно, батя. Двинули домой.
Покурить бы.
Зажигалки нету.

КОШКИН ДОМ

Море разъярилось не на шутку. Волны обрушивались на скалистый берег, в клочья рвались, рассыпаясь холодной белой пеной, с шипением уползали прочь. Новые тут же приходили им на смену, не теряя ярости, продолжали свое дело. Резкий, точно удар кнута, ветер в сумерках срывал пенные барашки, бросал брызги вверх, в клочковатые тучи, нависшие над морем. Но до поджарого, хищного корабля, надежно укрывшегося в бухте, ему было уже не дотянуться.

- Слава Ньерду, ушли, кажись! – выдохнул Барди Селедка, глядя туда, где свинцовое небо сливалось с глухо ревущими волнами. – Ну и штормит!
- А ты сомневался, что ли? – скаля желтые зубы, откликнулся Флоси Горелый. Он с натугой подхватил небольшой, но плотно набитый сундук, окованный железными полосами, и перевалил его через борт снеккара – прямо в руки кому-то из поджидавших внизу. – Не впервой!
- Кому не впервой, а я в такую передрягу еще не попадал, - сплюнул в мутную воду Селедка, закатывая штаны и готовясь прыгнуть вниз. Свои кожаные башмаки, скукожившиеся от соленых брызг, он держал в руке, а щит закинул за спину.
- А еще Селедка, - фыркнул Флоси. Он разогнулся и крякгул, когда что-то хрустнуло в пояснице. – Клянусь сиськами Фригг, неужели закончились эти мешки и сундуки, будь они неладны?
- Ты бы помолчал о сиськах, Горелый, - безмятежно заметил Асгейр Два Удара, поглядывая вверх. – Не то Фригг обратит на тебя внимание и попросит Тора шарахнуть молнией. Тогда, если останешься жив, тебя будут звать Флоси Горелая Елда, и про сиськи можешь забыть навсегда.
Collapse )

УМБРА-ДВА

Набережная любого приморского города, будь он шумный и многолюдный, или совсем маленький – особое место. Сюда приходят посмотреть на море. Пошуметь с друзьями. Помечтать и поговорить. И все-таки, все смотрят вдаль, туда, где море сливается с горизонтом. Наверно, так было еще в древнем Херсонесе и Пантикапее.


Пожилая пара не стала исключением. Он и она, сумерки над приморским бульваром и кипарисы, свечками тянущиеся в небо, где уже виднелись звезды. Романтика южного лета.
- Комаров только не хватает, - разрушая всю эту романтику, негромко сказал седой старик, на котором идеально сидел легкий льняной костюм. У старика был чеканный, точно с резной камеи, профиль и прямая спина. Руки с тонкими, но сильными пальцами лежали на серебряном набалдашнике тяжелой трости.
Его спутница – изящная и тоже совсем седая женщина, несмотря на теплый вечер закутавшая плечи в легкую пуховую шаль- «паутинку», посмотрела на него с улыбкой.
- Не замечала за тобой страсти к этим насекомым, милый. Впрочем, учитывая ваше некоторое родство…
- Фу, - поморщился старик в притворном отвращении, - как ты можешь, Настя? Сравнить меня с комаром!
- Не притворяйтесь, пан Казимир, - рассмеялась женщина, - тоже мне, аристократ!
- Между прочим, - оскорбленно отозвался Казимир, подпустив в голос брюзгливо-высокомерную нотку, - мои предки были… это самое… шляхтичи. Моя жена могла бы это запомнить!
- Шляхтичи на пасеке?
- Это потом они пасечниками стали. А сначала-то! Сабли, замки, кунтуши всякие… «Польша раздорами сильна!» - и так далее. Погуляли, в общем, знатно, так что потом только пчелы и остались.
- Вот-вот, - отмахнулась его жена. – Зато гонору не убавилось.


Collapse )


Продолжение: http://leit.livejournal.com/668222.html

У САМОГО ЧЕРНОГО МОРЯ (часть 2)

Только когда прошлись еще раз, на первой пасеке сержант Файзулла Якупов полез куда-то под крыльцо, потом выбрался, весь в трухе и паутине, и показал Нефедову обрывок солдатской нательной рубахи.
- Чуешь, Степан Матвеич? – сказал он, прищурив черные татарские глаза.
- Ну, Файзулла, от тебя ничего не скроешь…
Степан помял обрывок в руке. От бязи резко пахло медом и еще чем-то, отчего волоски на руках старшины встали дыбом. Якупов нахмурился.
- Яман, - коротко сказал он. – Плохо это.
- Посмотрим, - отозвался старшина. Он обернулся и негромко позвал:
- Ласс.
Безмолвная фигура выступила из тени у самой стены дома. Белые волосы, черные, без зрачков глаза, кожаная одежда, скроенная и сшитая без железного ножа и иглы. Альв молча посмотрел на Нефедова.
- Что скажешь? – старшина подал ему лоскут ткани.
Collapse )

У САМОГО ЧЕРНОГО МОРЯ (часть 1)

Старшина Степан Нефедов сидел на ступеньке каменной лестницы, спускающейся к самому морю, и пристально смотрел на кота.

Кот, в свою очередь, на старшину не смотрел, и вообще – всячески его игнорировал, тщательно вылизываясь. Коту не было дела до шумящего внизу моря, до чаек в небе и даже до мальчишек-рыбаков, которые устроились неподалеку, на ржавом и горелом немецком танке без башни, забрасывая в волны удочки.
Непонятно было одно - что они надеялись там поймать. Да, море в Казачьей бухте совсем недавно было вычищено, волны больше не светились неестественно-зелеными отблесками, и не шипели тихонько, набегая на гальку. Но все равно – боевые маги врага поработали «на совесть» (подумав об этом, Степан поморщился и длинно сплюнул под ноги). Здесь дралась до конца окруженная и прижатая к берегу дивизия СС, укомплектованная людьми и черными тюрингскими альвами. Ровно пополам тех и других. В плен никто не сдался, да их бы в плен и не взяли. Зато перед смертью альвские маги сделали то, что умели лучше всего. Крови было вполне достаточно, и призванный этой кровью «Гнев Тора» молотом обрушился на Казачку, размалывая в пыль камни, вздымая до низких туч столбы воды, ставшей неестественно вязкой и кислотно-жгучей, мгновенно обгладывающей живых и мертвых до костяков.
Collapse )

ГРАЦИОЗНИК

Когда Захар Васильевич Просветов в первый раз увидел грациозника, он подумал, что допился до чертиков.

Так и сказал сам себе, стоя на кухне и глядя на свою кружку - фаянсовую, с розочками - из которой с тихим хлюпаньем кто-то тянул сладкий чай.
- Допился, - сокрушенно сказал Захар Васильевич и покачал головой. - Допился ты, Захарка.
А потом пожал плечами и сам себя обругал беззлобно. Какое там "допился", что за ерунда? Пить водку Захар Просветов бросил еще лет двадцать назад, еще когда работал токарем-лекальщиком. Там нужен верный глаз, без этого никак. С тех пор, кроме чая разных сортов, он не брал в рот ничего жидкого. Даже к обычной воде Просветов относился с подозрением, предпочитая при любой возможности заварить в огромном пузатом чайнике английского фарфора крепчайший, черный как деготь настой ассама. "В воду рыбы гадят, а заварка без крепости - помои", - бормотал себе под нос Захар Васильевич, любовно ополаскивая чайник кипятком. Когда была жива жена, она, бывало, ворчала на Захара за его чудачество. Но теперь Просветов уже давно жил бобылем, а потому чай заваривал исключительно для себя. Так, чтобы в кружке не было видно дна.
И теперь этот самый чай, сдобренный тростниковым сахаром, кто-то выхлюпал до донышка. Прямо у хозяина на глазах.
- Да что ж это творится-то? - возмутился Просветов. Мужик он был не злой, хотя в случае чего даже в пожилые годы мог приложить уличного хулигана в ухо так, чтобы тот - брык, и с копыт. Но сейчас прикладывать вроде как бы и некого было.
Collapse )

ОСКОЛОК НАДЕЖДЫ

Для Алекс и всех, кто любит чай



Район у нас, вообще-то, спокойный. Нормальный район. У железной дороги, начинается прямо за пешеходным мостом, который от вокзала перекинут через пути. Старые деревянные дома, пропитанные неистребимым духом много раз переклеенных обоев, соседствуют здесь с многоэтажками, да и зелени всякой хватает во дворах и вдоль дорог. Гудки поездов вообще такое привычное дело, что местные жители – хоть люди, хоть кошки с собаками - на них совершенно никак не реагируют ни днем, ни ночью. Привыкли мы, чего уж там.
Конечно, о нашем замечательном районе всякое говорят, плохое тоже. Но я вам так скажу – если знать, по каким улицам ходить вечером, а по каким не надо, то ничего этакого с вами не случится. В крайнем случае, отнимут что-нибудь ценное, но, если хорошенько подумать – зачем вечером это ценное с собой носить? Тот, кто это знает, тот и не носит, а просто идет себе спокойно домой и ничего не опасается. Или несет с собой пачку чая, только чтобы непременно у бабушки Поли купленного. Тогда можно хоть обвешаться золотом и зубы себе золотые вставить в три ряда, как у акулы – никто и пальцем не тронет.
При чем тут чай, спрашиваете? Ну, это долгая история.
Как раз на две-три кружки побольше.


Collapse )

КОРАБЕЛЬНЫЙ К.

- Нам нужен корабельный кот.
Озвучив эту глубокую мысль, капитан мрачно откинулся в кресло, уйдя в него почти с головой, и принялся раскуривать трубку.
Старпом глубокомысленно покивал, морщась от головной боли – погуляли по случаю прибытия вчера знатно, а темное пиво в портовом кабаке «Топовый узел» всегда славилось своей плотностью и крепостью. «Пена – хоть брейся с ней», - ни с того ни с сего подумал старший помощник капитана, потом встрепенулся и сделал максимально внимательное выражение лица.
- Думаю объявление в газету подать, - продолжил капитан. – Чиф, ты как считаешь, в какую лучше?
«В «Вестник хладокомбината» подай, - мстительно подумал чиф, вспоминая, как вчера именно капитан заставил его заполировать пиво текилой. – Или в портовую малотиражку».
Но вслух он сказал, конечно, другое:
- В городскую надо, где бесплатные объявления. Как ее…
- «Ярмарка»?
- Во-во…
- Ладно. Я сейчас напишу, а ты отправь кого-нибудь из матросов, пусть сбегают в редакцию.
- Ага… - пробормотал старпом. – В наш век интернета и космических скоростей…
- Что? – не расслышал капитан.
- Я говорю – конечно, Степан Петрович, сделаем.

Collapse )

АЛАЯ КНИГА КОШЕК

Предисловие от исследователей

Как известно, Алая Книга Западного Крома – ценнейший документ Третьей Эпохи, несколько экземпляров которого по сей день ценятся гораздо дороже золота. Дошедшая до нас со времен великого правителя Элессара Телконтара, книга была начата легендарным хоббитом Бильбо Бэггинсом, продолжена его племянником Фродо Хранителем Кольца, завершена Сэмуайзом Гамджи и бережно скопирована Финдегилем, писцом короля Элессара, по просьбе Перегрина Тука. Эта копия известна как «Книга Тана».

Впрочем, нет смысла подробно пересказывать историю Алой Книги, которая и без того преподается еще в самых первых классах любой школы. Гораздо важнее то, что совсем недавно неустанные труды ученых, старающихся восполнить пробелы в нашей древней истории, увенчались еще одним успехом.
Сенсационная находка в пещерах Железных Гор, где несколько лет работала археологическая экспедиция под руководством профессора Ори Фреринула, стала настоящим открытием. В древней гробнице была обнаружена неизвестная копия Алой Книги, в которой исследователи обнаружили доселе неизученные вставки, существенно расширяющие наши сведения об этом уникальном документе ушедших эпох. К сожалению, «Алая Книга Железных Гор» (как ее назвали исследователи) оказалась в очень плохом состоянии, но бережная реставрация ведется с применением самых передовых технологий. И сейчас мы имеем уникальную возможность опубликовать уже расшифрованные и воссозданные тексты, принадлежащие, судя по всему, перу самого достославного Сэмуайза Гамджи.


Collapse )

"АДАМ СКАЗАЛ, ЧТО ТАК НУЖНО"

Черт побери! Я ведь знал, я всегда знал, что "Золотой теленок" не может кончаться так, как он кончается! Я верил, что Остапу должно повезти больше, что он не заслужил простого "управдомства". Каждый раз после перечитывания романа оставалось чувство, будто не наелся, не хватило чего-то, совсем немного. Но никак не доходили руки проверить свое предположение; то забывал, то откладывал. но вдруг наткнулся, совершенно случайно...
И да, вот она, 34-я глава с альтернативной концовкой романа. Пусть лежит у меня в журнале, мне же для собственного удовольствия.

Collapse )