Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

ЧИСТЬ

«Бывают же такие городки, где совершенно ничего не происходит. Вообще ничего. Корова через реку перешла вброд – уже событие, да еще какое. Месяц говорить будут… А может, это и хорошо?»
Так лениво размышлял Сергей Иванович Луцких, молодой, подающий надежды зубной врач, глядя в окно плацкартного вагона, который мерно постукивал на стыках рельсов. «Подающим надежды» Сергея однажды назвал его научный руководитель, у которого Луцких собирался писать диссертацию. «Да-с, друг мой, - старомодно возгласил профессор Суходольский, поправляя очки, - да-с! Вы определенно подаете большие надежды. Если, конечно, не забросите свой труд, кхм, кхм».
Самому Сергею слова «подающий надежду» не нравились, потому что напоминали описание какого-то официанта, подающего дежурное блюдо. Но диссертацию писать было надо.

Collapse )

СТРАХ БОЯТЬСЯ

Чем старше мы становимся, тем больше всего боимся.
Увы, но это факт. Не у всех, конечно - но очень у многих так и получается. Даже за себя не стану отрицать, бывает всякое.
Боимся разрушить так или иначе устоявшийся "внутренний мир". Боимся, как раньше, рвануть куда-нибудь без оглядки на деньги в кармане и время на часах. Боимся потерять работу, потому что "мне же не восемнадцать уже, надо быть серьезнее, у меня кредит не выплачен". Боимся проснуться рядом с кем-то, кого до этой ночи знать не знали. Боимся петь на людях - голос же не тот уже, да и не знаю никого тут! Боимся знакомиться с новыми людьми, потому что своя старая компания ближе к телу, а то, что в старой компании все друг другом наелись - ну и ладно, бывает и хуже ведь. Боимся оказаться в "обезьяннике", за то, что пили пиво на улице - там ведь непременно дубинкой по почкам и все нераскрытые дела сверху повесят. Боимся в драке бить первыми и в полную силу - а ну как посадят? Боимся поехать "дикарями" и поставить палатку где-нибудь на Фиоленте: а вдруг чего? там же чужие все! Боимся тех, кто у власти - что они опять выкинут? (А в юности-то было наплевать, потому что неуязвим тот, кто ничего не хочет и ничего не просит от власти.)

Много чего боимся. Боимся ночных звонков по телефону (это еще кто? свои так не звонят!). Боимся сесть на пол, прямо на задницу, на каком-нибудь концерте: джинсы новые, потом не отстирать... Боимся остаться без денег и не заплатить за квартиру, за свет, за ипотеку... за себя, обвешанного обязательствами по уши. Боимся послать подальше начальника-хама, потому что насчет работы, см. выше. Танцевать боимся: смешно же, уже под сорок и сложением нифига не венера и не аполлон бельведерский, а туда же лезет, ногами дрыгать!
Особенно обидно, что боимся плюнуть на все и резко свернуть из колеи в любую сторону. Об этом и до меня тыщу раз писали, и после меня напишут. При этом время, которого в восемнадцать лет был вагон и маленькая тележка в запасе, теперь начинает пролетать мимо уха со свистом растянутой и отпущенной резиновой ленты. Оп-па, что, опять Новый Год? Так я же вроде недавно собирался... обещал себе... а вот оно как.
Больше всего иногда боимся, что нас не так поймут и не одобрят. А как понимать-то должны? И чье одобрение важно, кроме собственного?

Только один страх почти полезен. Это когда боимся оказаться скучными и потерять любимого человека, который разочаруется, увидев, что мы боимся (то, что он сам так же боится, нам в голову не приходит). Этот страх хотя бы помогает шевелиться. Но и он выматывает и добивает, мешая любить на всю катушку, заставляя цепляться за фразы и поведение. Хотя на самом деле - чего бояться? Одиночества? В конечном итоге оно все равно настигает одного из двоих, держащихся за руки. Не помню, кто сказал, что призрак, управляющий мясом, надетым на кости, созданные из звездной пыли, вообще не должен ничего бояться. Красиво, конечно, сказано, но неубедительно для сердца и эмоций.
Да и лекарство против страха у всех разное. Самураи в свое время пошли "от противного" и придумали Бусидо, доведенное до почти абсурдной отшлифованности и бесчеловечности автором "Хагакурэ". Чтобы не бояться, нужно задвинуть собственную личность на задний план и во всем следовать за тем, кому служишь. Долг, святое дело. Надо вспороть живот за господина? Не вопрос. Надо кому-то голову снести за него же? Сделаем и будь, что будет. Но мы-то все сплошь яркие индивидуальности, нас с детства учат тому, что даже тапочки у каждого краше всех. И насчет живота... аппендицит многие нынче терпят до последнего, потому что к врачу боятся идти, не до сеппуку тут. Какой уж долг?

Проще всего действовать страху наперекор, по принципу - страшно? значит, надо непременно сделать то, чего боишься! Но тут приходится выбирать, потому что иначе этак лично я каждый день попадал бы в кутузку, ликвидируя противоправные страхи, а кого-нибудь сразу задавил бы "Камаз". И все, конец борьбе со страхом. Тоже по-своему эффективно, конечно. Ну, или как на дворянском гербе: "Делай, что должен и будь, что будет!" Здорово. Понять бы еще. что должен, кому должен, и что будет.

Забавно, все-таки, что меньше всего мы боимся смерти. Она всегда кажется такой далекой и иллюзорной. Так и есть, человек ведь потенциально бессмертен - до тех пор, конечно, пока не сыграл в ящик. Каждый живет вечно, хотя бы в собственной голове. Это еще Гамлет метко подметил: помирать было бы не страшно, если бы знать наверняка, что после этого все будет хорошо. Если знать, что вся эта жизнь - просто прыжок из тренировочного лагеря в основной, так сказать, завершение курса молодого бойца.

И вот загадка...
Если боец и в тренировочном-то лагере ни разу толком не стрелял - что ему делать в основном?

В ЗДОРОВОМ ТЕЛЕ...

Стандартная городская поликлиника днем в будни - это филиал небольшого компактного ада и одновременно тренажер "Очередь 2.0" Угораздило же меня пойти туда, чтобы поставить штамп в просроченный больничный.

Начнем с того, что я вообще не знал, что больничный надо закрывать - я в жизни не брал никакого больничного, но тут решил подстраховаться. Естественно, удивление мое было поистине безграничным: как, еще и печать о выписке нужна? И подпись? Кровью? Нет, можно просто чернилами? Надо же...
Пришел - и обнаружил себя в царстве кашля, насморка, людей в одноразовых масках и мрачных фигур в белом. Не хватало только носатых масок со стеклами в глазницах, факелов и плащей времен Великой Чумы.
Очереди были примерно такие же, как в Петрограде 1917 года за хлебом. Разумеется, только я мог выбрать такой день, когда рабочих крупного предприятия погнали на профмедосмотр целыми цехами. По коридорам бродили здоровенные мужики из горячих цехов, робкие и растерянные, прижимая к груди кипы проштампованных листов. Им бы ковать и плавить, а тут вдруг их отдали на милость безжалостным врачам-убийцам. Понимаю.

И посреди этого всего - я. С безмятежной улыбкой слабоумного пророка. Впрочем, я люблю наблюдать за людьми, поэтому два часа провел в больничных коридорах, с интересом слушая душераздирающие рассказы соседей друг другу. Ничто так не сплачивает незнакомых людей, как совместное стояние в больничной (да и в любой) очереди, змеей тянущейся за угол. Достаточно живо начать обсуждать врачей ("Им бы только резать, коновалам!"), лекарства ("Всю пенсию на эти пилюльки трачу!") и болезни ("Сват мой тоже думал - ну поколет и пройдет, а через неделю уж в гробу лежал!") - и все, друзья навек. Ну, или до конца приема точно.

Просроченный больничный проштамповали мне легко и радостно - врачи, как выяснилось, очень удивляются и сбрасывают звериные маски, когда входишь в кабинет с широкой улыбкой и словами "доброе утро [имя-отчество], у меня ничего срочного, но мне именно Ваша помощь нужна!" Сразу шутки-прибаутки, печать и роспись задним числом - без проблем, "ну что же вы так в следующий раз поаккуратнее да что вы не за что заходите еще нет уж лучше вы к нам всего доброго..."
Такое впечатление, будто врачи ждут от каждого нового пациента, что он ворвется к ним в кабинет в образе демона и начнет все крушить и отрывать головы. Или наоборот - вползет, стеная и издохнет на пороге, судорожно дергая ногой в ужасных язвах. Поэтому когда ты радостен и ничего не просишь - это такой шок...

Спрятал бумагу с печатью поглубже в карман - и пошел восвояси. Оставляя за собой вереницы скорбных телом. Надеюсь, надолго.

(no subject)

* * *
Перечитывал ирландские саги. Есть среди них сага про то, как один богатый улад (житель королевства Улад, северной пятины древней Ирландии) не уследил за базаром, как другие на пустой треп повелись, как от этого всем стало плохо, и какие у этого были последствия. Сага короткая, называется она "Недуг уладов".
Спросонья (дело было утром) долго и тупо глядел на этот самый заголовок. "Недуг уладов".
Размышлял о том, какие чудесные имя и фамилия для чеченского полевого командира. "Вчера сотрудниками ФСБ ликвидированы Недуг Уладов и Улов Налимов..."
Чудесно, чудесно.

(no subject)

* * *
Ну что ж, вот и киевская эпопея подошла к концу. Через несколько часов сяду в поезд.

До побачення, Киев, город-альбом, который можно перелистывать бесконечно..
Чудесные, солнечные и теплые осенние дни я провел, бродя по этим улицах и переулкам. Киев мне здорово помог - пожалуй, лучшего лекарства и не отыскать.
Все же мне повезло немного узнать этот город, хотя бы и чуть-чуть, будто почерпнуть с поверхности.

Не знаю, вернусь ли я сюда - как оказалось в последние годы, жизнь значительно короче, чем думалось мне в 16 лет. Стоит немного отвлечься - ан, год прошел, а ты так и не заехал в гости к другу, который живет в трех остановках от тебя... Чего уж тут говорить о Киеве. Но я хотел бы вернуться.
А пока что- отступать некуда, впереди Москва.

(no subject)

* * *
Киев. Осень 2009 года.
Весь город напоминает огромную декорацию для съемок нового фантастического фильма ужасов "Обитель Зла-4: Корпорация "Парасолька".
На Троещине пьяные толпы зомби громят круглосуточные ларьки и продуктовые магазины. Страшная инфекция поразила им мозг, оставив только одно всепоглощающее желание - сало. Все равно, какое. Только оно может на какое-то время укротить зомби. "Сало, сало!" - ревут они, разбивая витрины и выволакивая из-за прилавков визжащих упитанных продавщиц. После чего разбегаются, оставляя валяться на асфальте искусанные трупы. Трупы встают и бормочут: "Сало, сало!"
Киево-Печерская Лавра, оплот православия и здравомыслия, целиком уходит в пещеры и катакомбы, под защиту святых иммуноукрепляющих мощей Ильи Муромца.
На внеочередном заседании Рады, посвященном борьбе с буквами H1N1, Президент Ющенко, выступая с трибуны, после слов "мы успешно побороли эпидемию", внезапно разразился кашлем, упал и скатился по ступенькам, оставляя на них кровавые брызги.
Никто из депутатов не обратил бы на это особенного внимания, зная страсть Президента к подобным выходкам. Но внезапно зал был оцеплен людьми в черных прорезиненных балахонах с трафаретными надписями на спинах "ЧФ РФ", которые быстро и молча сожгли все фракции и внефракционных депутатов, не давая никому возможности вырваться и обратиться к СМИ (сожженным дотла чуть ранее).
После этого эпидемия моментально пошла на спад.

Украина.
Миллионы беженцев мечутся то туда, то сюда, протаптывая новые грунтовые дороги. Куда бы они ни пришли, голодные и измученные - там обязательно находится своя компетентная бабка, накаляющая атмосферу совершенно правдивыми слухами о конце света. И так повсюду, устилая дороги трупами и вопящими зомби.
Видя беды Украины, на помощь пришло НАТО. Сотни и тысячи тяжелых бомбардировщиков разгружают бомболюки над Киевом, Тернополем, Львовом и карантинными территориями, буквально нашпиговывая их генно-модифицированными, разрывными, кассетными и вакцинированными свиньями.
Неизбежные жертвы среди гражданского населения ничтожны на фоне великой победы сил прогрессивного человечества над свиным гриппом.
Страна ликует и объединяется в экстазе "ИммуноМайдана".
Все шесть тысяч оставшихся в живых.

(no subject)

* * *
Она утром твердит ему: слышишь, давай уходи,
Уходи, потому что вот здесь ты больше не мил.
Собирайся, чего стоишь, и вот так не гляди,
Я боюсь смотреть, потому что почти убедил.

Я боюсь сказать, потому что могу зареветь,
Ну а ты же всегда так здорово мог утешать,
Собирайся скорей, перестань на меня смотреть,
Ну пожалуйста, я не буду больше мешать.

Я не буду больше делить весь свой мир пополам,
Ну не стой ты столбом, я уже и рюкзак собрала.
Ты же умный, давай, разгреби весь этот бедлам,
Чтобы завтра забыть, а потом завертели дела.

Уходи, пожалуйста, дай мне сегодня молчать,
Я же вижу, спокойный, только лицо как мел.
Не сердись, я знаю, что ты не станешь кричать,
Ты всегда лучше всех остальных понимать умел.

Уходи, говорит она, уходи скорее, я жду,
Замотай только шею, простудишься же, дурак.
Да, любимая, говорит он, да, я сейчас пойду,
Береги себя, говорит он, и делает первый шаг.

09.09.09

(no subject)

* * *
Как оказалось, в русскоязычной фантастике (про другую уж и не говорю) с каждым годом все прибавляется и прибавляется число произведений, в которых главный герой - это непременно наш современник. Волей случая оказавшийся в какой-нибудь отдаленной, или не очень, исторической эпохе, и, разумеется, принимающий самое деятельное участие в том, чтобы вся история пошла шиворот-навыворот.
Такое впечатление, что подобные повести рождаются чуть ли не каждый месяц.
Надо всем этим морем макулатуры незримо реет тень Лайона Спрэг Де Кампа, укоризненно потрясающая великолепным романом "Да не опустится тьма", которого и одного бы хватило за глаза. Увы, подавляющее большинство современных авторов плевать хотели и на тьму и на Де Кампа, и на простые, известные еще по университетским учебникам, законы развития общества.

Поэтому горе-сочинители обычно долго не раздумывают. Начиная с Бушкова, в прошлое в 75% случаев непременно попадает бывший десантник (солдат, омоновец, милиционер, телохранитель, спецназовец - нужное подчеркнуть), обладающий боевыми навыками, рельефной мускулатурой, способный за три минуты ложкой вырыть окоп для стрельбы стоя с коня, а потом убить противника катушкой ниток. Разумеется, главгерой тут же становится приближенным Самого Великого Государя, любовником всех местных красавиц, предводителем грозного войска, мудрым взором проникает в будущее, устраивает реформу армии и дает исключительно верные советы. А ежели его не слушают - то маваши-гири в рыло, и из автомата - от бедра!
Кстати, если автор совсем уже хил рассудком, то главгерой обязан попасть в прошлое как раз с полигона или с войны, чтобы с полным боекомплектом, а лучше всего - сразу на танке. Чтобы потом соорудить в прошлом маленький нефтеперерабатывающий заводик для обеспечения железного коня древнерусской солярой. Не уверен, попадала ли в прошлое атомная подводная лодка, но думаю, что если покопаться в тоннах макулатуры, от которой прогибаются книжные полки магазинов - то окажется, что да, попадала, причем с баллистическими ракетами.
Кроме того, хорошо и приятно, когда в прошлое заносит историка. Он, конечно же, в университете учился на пятерки, а потом не торговал на рынке, а работал по специальности, и потому прекрасно помнит все исторические события до мелочей. Не то что у нас на первом курсе в 1992 году от Р.Х: "А кто помнит, когда правили фараоны Двадцатой династии? - Ну, кажется тогда-то... или на пару десятков веков позднее..."

Изредка радуют взгляд аннотации на обложке, подобные этой: "Волею случая, обыкновенный механизатор-ударник переносится в средневековую Русь..." К сожалению не указано, перенесся ли с ним его любимый "Кировец", сколько гектаров зяби механизатор-ударник поднял в Диком Поле, и какие аграрные новации он сумел предложить уложенным под доски князьям после битвы на Калке. Также в прошлое попадали ди-джеи, врачи, экстрасенсы и шарлатаны, миллионеры, библиотекари, преподаватели университетов и институтов, простые работяги и проч. и проч. Даже старший дознаватель РУВД промелькнул в потоке унесенных ветром времени черт-те-куда. Иногда, в подражание куда более талантливому Звягинцеву, в прошлое валятся целыми толпами, хотя до масштабов армий и легионов, слава богам, вроде бы никто еще не дошел (или я ошибаюсь?). И проникновенно вещает писатель про то, как "простой инженер-электронщик сумел стать приближенным нукером самого Тамерлана". Про строчную развертку и катодно-лучевую трубку тому рассказал, что ли? На языке программирования?

Последним, что подкосило мой ослабевший мозг, стало беглое прочтение какой-то повести, в которой главгерой вселяется в тело царевича Алексея Петровича (шаровая молния стукнула того в бане!), и решает помогать отцу Петру Алексеичу в революционных преобразованиях. Вот, должно быть, удивился папаша... Из-за каждой строчки, точно антенны стратосферной связи в тундре, торчат огромные уши сериала про гардемаринов. Поскольку, похоже, кроме этого автор ничего не удосужился посмотреть и прочитать - даже тоненькая книжка Павленко ему не попадалась, болезному. Но гонорара очень хотелось, а в издательстве кто-то протолкнул.

* * *
А я вот о чем думаю: мало кто любит писать про то, как из прошлого в будущее попал некто, и как он там всё круто разрулил. Видимо, потому, что свеж в памяти гайдаевский образ Ивана Васильевича, которого тут же повязали санитары. Да и описывать, как главгерой разбирается в тонкостях управления пультом от телевизора, унитазом и микроволновкой - как-то не очень героично.

СВЕТЛЫЕ МОМЕНТЫ

Очень приятным открытием дня стала купленная мной вчера книга. Зашёл в магазин купить что-нибудь из фантастики - так, почитать не напрягая голову - а вышел с "Сердцем хирурга", воспоминаниями великого хирурга Фёдора Углова, одного из основателей отечественной торакальной и сердечно-сосудистой хирургии, о своей жизни и работе. Мне и раньше попадались произведения этого автора, но впервые лёг в руки толстый том, внушающий уважение.
Книга просто потрясающая. И это при том, что ничего вроде бы, необычного в ней нет: просто мемуары, написанные безыскусным, иногда даже суховатым языком - перемежающиеся описанием операций со множеством медицинских терминов. Ничего необычного. А как затягивает! Я не смог оторваться, пока не прочитал книгу целиком. И уважение моё к Фёдору Григорьевичу, и без того большое, возросло безмерно.

Уважение и, конечно, восхищение.
И в самом деле - как можно не восхищаться человеком, который своими руками спас тысячи людей? Человеком, который в свои 103 года продолжает оперировать и сам признаётся, что у него и глаза видят неплохо и руки, слава Богу, не дрожат? Который признан старейшим в мире практикующим хирургом?
Великая профессия, тяжёлая, трудная и драматичная. Есть много мемуаров политиков и прочих звёзд, к которым относишься по-разному - кто-то презирает, кто-то читает как враг, со своей позиции.
Но, по-моему, у Фёдора Углова ненавистников (тем более среди читателей) быть попросту не может. Если каждый, кого он спас, хоть раз пожелал ему здоровья, то пусть бы жить великому хирургу и спасать жизни ещё очень долго, многие годы. Недаром об Углове написали: "Сердце,спасшее около трех тысяч сердец, должно быть неприкосновенным и охраняться законом".

А самое главное - книга написана с большой любовью к людям и максимальной честностью. Хирург Углов не скрывает ни своих ошибок, ни неудач, порой умаляя и заслуги, которых множество. И за каждым описанием операции - огромное напряжение и тела и души. "Как-то с одним коллегой мы взвесились до и после операции, - вспоминает Углов. - Оказалось, что я похудел на 750 граммов".

И он же: "Хирургическая профессия исключительно сложна и специфична. Она требует от хирурга высокого гуманизма и чуткости не только в делах, но и в словах. Поэтому, обращаясь к молодым людям, раздумывающим о профессии для себя, я говорю: «Если у Вас жестокое сердце, если не чувствуете сострадания к больным —не идите в хирургию! Ибо здесь должны работать люди с повышенной отзывчивостью на человеческое горе!"

Очень светло было на душе после прочтения этой книги.

Обязательно подарю её ещё кому-нибудь, хорошими книгами надо делиться.

МИРОВОЙ ЁЖ

На фоне никому не интересных предвыборных теледебатов, скучных войн и осточертевших катаклизмов, мир по-настоящему волнуется за участь насекомоядных.
Новостные агенства с непривычной теплотой и проблесками любви сообщают, что британские диетологи посадили на диету ежа, страдающего ожирением. Надобно отметить, что колючая скотина, топающая-по-ночам-что-твоя-лошадь, весит аж два с лишним килограмма.

"Специалисты не исключают, что после лечения придется удалить ёжику обвисшую кожу". Однако. И печально обвисшие иглы тоже. Побрить как Ходорковского перед этапом, короче говоря.
Потрясающий драматизм скрыт в словах комментаторов-новостников: "Ветеринары пришли к выводу, что животное не страдает никакими заболеваниями, а просто слишком много ест". Специалисты надеются вернуть зверю нормальный вес - 500 граммов. На что надеется ёж, злобно глядя на этих специалистов и думая про обвисшую кожу - непонятно.
"РАНЬШЕ ЁЖ ЖИЛ В САДУ И ЕЛ ВСЁ, ЧТО ЕМУ ПОПАДАЛОСЬ", - вот секрет бодрости, упитанности и довольства животинки! В садах британцев вообще попадается много интересного - иначе как бы охамевшее колючее существо разожралось до габаритов Джаббы Хатта? В сад что, выплёскивали чай, оставшийся после угощения Литвиненко? Нет, в среднестатистическом российском огороде где-нибудь под Саратовом ёж искал бы еду вотще, напрасно роясь в кучах ботвы. А в Англии - пожалуйста.

Теперь лафа у ежа кончилась. Суровые диетологи посадили Джорджа (да, да, подушечка для булавок носит гордое имя Джордж!) на кошачий корм. С целью добиться от него экономии денег налогоплательщиков. Вычистили ли при этом сад, избавив ежа от лишних искушений - не сообщается. Зато сказано, что программа для похудания тварюшки включает в себя ещё и физические упражнения. При этом сразу представляется звероподобный, заросший щетиной, схожей с ежовыми иголками, сержант со стеком, орущий на бессильно распластавшегося у его ног Джорджа: "Встать! Лечь! Отжиматься! Бегом вон до того склада на горизонте и обратно! Сержанту надо говорить "сэр", сечёшь, тупая скотина?!"

Зато через полгода бодрый, подтянутый, с отчётливой талией и бицепсами ёжик выйдет на дембель. И мир вздохнёт облегчённо.