Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

(no subject)

После того, как короля Артура смертельно ранили, волшебницы решили отнести его на блаженный остров.
Накануне, перед последней битвой, был пир, и поэтому название острова не помнил никто.
- Ну эт... этот, ну... - мучительно икая, махнула рукой волшебница Моргиатта. Вокруг прекрасной леди царил стойкий аромат перегара, не изгоняемый никакими заклятьями.
- Ну какой? - раздраженно спросила фея Моргана.
- Да не пом - ик! - ню я! На пиво похоже...
Владычица Озера, которую только что шумно тошнило с борта ладьи, застонала и схватилась за голову.
- Сдохнуть с вами проще, девочки, - сообщила она хрипло. - Вспоминайте уже, ну? У меня дел других по горло, а я тут со жмуриком вожусь.
- Ты же, вроде, сама ему эту железяку впарила, - ядовито прошипела Моргиатта, поддев носком ноги в изящной бархатной туфельке валявшийся рядом с Артуром меч Эскалибур. - Теперь не жалуйся. Подвигов захотелось? Вот тебе подвиг!
- Что там с островом? - вяло перебила ее Моргана. - Долго еще мы в этом корыте полоскаться будем?
- О! - на лице Моргиатты отразилась мучительная работа мысли. - Я помню! Где же она, где же...
Волшебница сунула руку под лодочную скамью и вытащила оттуда пустую бутылку.
- Точно! - торжествующе взвизгнула она. Владычица Озера позеленела еще больше, напоминая цветом лица болотную ряску, и резво перегнулась через борт.
- Дай, - протянула руку Моргана. Она сфокусировала разъезжающиеся в стороны глаза на этикетке и медленно прочитала:
- "Оболонь". Да, вроде что-то такое припоминаю...
- Все, хватит копаться, - подытожила Моргиатта. - Дайте мне аспирина, сейчас будет попутный ветер! Оболонь, так Оболонь. Там разберутся.
Ладья дернулась и взяла с места, задрав нос. Над волнами раздавалось залихватское трехголосое женское пение:

- Back to the days of Avalon
Where magic ruled as king
The moon beneath the castles walls
As the nightingale sings...

(no subject)

* * *
Значит так.
Весны не будет.
Потому что в бюджет-2013 не заложили такой статьи расходов.

Будет зима, потом опять зима, потом снова зима, а потом, неожиданно для коммунальных служб - Фимбулветр. Чудовищный волк Фенрир выбежит из своей пещеры, оглядится вокруг, взревет страшно: "Да ну его нахрен с таким дубаком!" - и забежит обратно в пещеру. После чего зароется в листья. Мировой змей Ёрмунганд попытается всплыть из пучин моря, но не сумеет пробить лед, издохнет от нехватки кислорода, и потому никто ничего не заметит.
Кстати, Нагльфар тоже никуда не поплывет - а куда тут поплывешь, это же не атомный ледокол "Ленин".

Вот тебе, бабушка, и Рагнарёк.

ЮГ

Было много интересного. После 20-летнего перерыва увидел Черное море. Первый раз глядя из окна машины на горы, долго не мог поверить, что это всё не в 3D-анимации, а на самом деле.

Побывал на Малой земле, поклонился памяти настоящих героев. Курил на берегу Цемесской бухты, прикидывая маршрут отряда Куникова. Кричал с высоты гор "Ого-го-го!" и купался в пока еще холодном море. Здорово обгорел, до лохмотьев кожи. Изумлялся изобилию экзотических растений и всяческих цветов. Видел орудия батареи Зубкова и крест на месте русского подвига в Архипо-Осиповке. Пил вино - настоящее, какого у нас не сыщешь днем с огнем. Шлялся пешком. Валялся на камушках в Джанхоте и смотрел на памятник на Шихане. Нашел пару гильз на месте съемок "Грозовых ворот".

Велика страна. Здесь все совсем иначе.
В общем, славно получилось.

НА ОХОТУ

Обезьяна, очень худая и облезлая, выглядела грустно и все время чесалась, вертя головой туда-сюда.

Агафон Лукин, потомственный охотник, поморгал, глядя на порог избы, где и уселась окаянная. Нет, не мерещится. Обвел взглядом комнату, перекрестился на икону Николая Чудотворца в красном углу. Взял со стола банку с молоком, долго пил. Оглянулся.
Обезьяна залезла на дверь, ведущую в сени, и теперь тихонько раскачивалась на ней, что-то бормоча по-своему, по-обезьяньи.
На всякий случай Агафон вытащил из-за печки запыленный ухват, показал обезьяне. Та взвизгнула, принялась корчить рожи и еще быстрей завихлялась на двери.
- Тьфу, образина, - буркнул Лукин, и поманил животное пальцем, показав потом на банку с молоком. Обезьяна слезла с двери, чинно подошла к столу, взобралась на табурет. Агафон налил ей молока в погнутую алюминиевую кружку с облезшим олимпийским мишкой на боку.
- На, глохчи. Не торопись тока. Холодное.
Обезьяна аккуратно взяла кружку обеими лапами, начала шумно булькать молоком. Агафон вздохнул, снял со стены старенькое ружье-центробой, повесил на шею патронташ. Обезьяна закончила булькать и теперь сидела неподвижно, глядя на него внимательными глазами. Снова зачесалась, погладила тугой живот, сыто икнула.
- Блох напустишь - выгоню в урман, - пообещал Агафон и вышел за порог.
Он прикрыл тугую дверь и оглянулся.
- Ничо себе, - сказал вслух. За огородным тыном, чуть подальше старого курятника, где еще вечером в тумане высились ели угрюмого урмана, теперь поднималась стена джунглей. Пальмы качали блестящими листьями, лианы карабкались по ним к небу. В джунглях кто-то щебетал, ревел и повизгивал на разные голоса.
- Ничо себе, - повторил Агафон. Он прицелился было в высунувшегося из кустов тапира, потом опустил ружье и заорал:
- Марья! Ты рехнулась совсем, ли чо ли-ка?!
Несколько секунд стояла тишина, даже реветь под пальмами перестали. Потом где-то неподалеку стукнула оконная рама.
- Агафон? Ты, никак, блажишь? - послышался старушечий голос. - Ох... мать честная, опять, што ли?
- То-то, что опять! - рявкнул в ответ Агафон. - Слышь, Марья! Ты это... прекращай уже свои хронографические инсинуации! Выключай свой агрегат! Как бог свят, тебе говорю - добром не кончится! Это ладно - сейчас джунгли, а надысь, когда в Антарктиду занесло? У половины Федоровки куры подохли!
- Да сейчас я, сейчас! - суетливо запричитал старушечий голос. - Ох, батюшки-светы, да што ж это...
- Дождешься, Марья, - скручивая цигарку, покачал головой Агафон, - шабры потерпят-потерпят, а потом припрут тебе дверь поленом и спалят как ведьму, в уголь. Не посмотрят на то, что зятек тебе плел про квантовую физику и торсионные поля.
- Руки коротки у них... - завопила Марья издалека. Слышно было, как загремело тяжелое, зазвенело какое-то стекло. Внезапно что-то черное прошмыгнуло под ногами у Лукина - он аж вздрогнул. Потом увидел, что это обезьяна - вся в саже, похоже пролезла через печную трубу.
- Вот антихристово отродье! - ругнулся он. Обезьяна, подняв облако сажи, во всю прыть кинулась в джунгли, Агафон сунул в рот два пальца, по-разбойничьи свистнул ей вслед и захохотал. В этот момент что-то звонко щелкнуло, и джунгли стали медленно таять, растворяясь в воздухе. Через них проступали темные елки.
- Ну вот. Порядок.
- Агафон! Ну што там?
- Да все уже! Я на охоту пошел. Слышь, Марья - а книжки ты эти в печке спали, и агрегат этот, пока не хватились, сама в болото отнеси, поняла? Давай лучше я тебе нормальный самогонный аппарат налажу!
Агафон еще постоял, послушал в пол-уха. Но ответа не было, и он пожал плечами.
- Не. Точно не спалит... вот чертова баба. Ну и пусть.
Потом вспомнил про обезьяну и вздохнул опять.

Жалко было, что не осталась. Потешная.