Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

ДЛЯ А.

* * *
Она уходила с дождями. Я просто смотрел ей вслед.
Она размывалась тенями, скользила среди воды.
А я оставался ждать ее, я жду уже сотни лет,
Я знаю, она вернется - оставившая следы.

Она разбегалась пожаром сквозь вереск и сухостой,
Кричала, как птичья стая - на разные голоса.
Я мрак под закрытыми веками, я воспоминания той,
Которую знал, но не помню, какого оттенка глаза.

Я стал тополиным пухом, просвечивая насквозь.
Рассыпался на песчинки, где каждая ждет ее -
Я стертая временем память с надеждою на авось,
Невыстрелившее в спектакле заряженное ружье.

Она управляет штормами среди ледяных морей,
Танцует на горных кручах, с богами к руке рука.
Я буду живой в минуту, когда повстречаюсь с ней
В краю, где застыло время,
Спрессованное в облака.

18.06.2013

(no subject)

* * *
Андариэль мертва. Караван идет в Лут Голейн.
Завтра коммандеру Шепарду обратно на Цитадель.
Выплесни из стакана остатки и вновь налей,
Слушай, как за окном весна играет ночную капель.

Улицы Сайлент Хилла опять затянул туман.
Где-то в тумане Алесса кричит из последних сил.
На "Ишимуре" не спится Айзеку Кларку - пьян,
Вертит в руках фотографию той, для которой жил.

Андариэль мертва. Караван отмеряет дни.
Только Дюк Нюкем форевер, ему никого не жаль.
Шепард с кошмаром борется, комкая простыни,
А за окном галактика вертит свою спираль.

Нет. Ничего не кончается. Слышишь? Зовет туман.
Пепел пустого города, угли звездных полей...
Полный форсаж, "Нормандия"! На мостике капитан!
Курс... тут уж как получится.
Можно и в Лут Голейн.

(no subject)

* * *
После всего этого новогодья, перемежающегося концом света, заставить себя работать так же непросто, как добровольно кинуться под грузовик.
Ну никак не получается. Вместо этого хочется завернуться во все подручные предметы. включая шкафы, закрыть глаза и спать сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что иное. Потом внезапно проснуться и обнаружить, что все само собой пришло в равновесие и гармонию. Астероиды пролетели мимо, Земля не налетела на небесную ось, власть поумнела, террористы зарыли томагавк войны и выкопали трубку мира, в которой не табак, дети стали слушаться родителей.
Тоска, в общем.
Пока что вместо этого глухие морозы, утренняя тьма, сугробы и ветер. И леденящий душу, точно ацетиленовая горелка, свет елки на площади, проникающий сквозь задернутые шторы.

ХРЕСТОМАТИЙНО

Подрабатывал вчера удаленно. Ребята из Свердловска попросили помочь, вычитать пдф-верстку буклета для граждан. По МЧС, всякое полезное. "Не вопрос, - согласился я, - засылайте верстку". Благо, работа не пыльная.
Прислали. Вычитал. Поправил опечатки. Выслал назад. "Хорошо, - говорят, - отправляем в типографию уже".
И тут меня словно бы что-то дернуло. "Погодите, - говорю, - мужики, дайте-ка я еще раз просмотрю быстренько".
Погодили. Просмотрел.
И точно.
Я думал, такое только в книгах про классические опечатки встречается.
В заголовке "Правила поведения в местах массового пребывания людей", в слове "пребывания" - вместо буквы "р" внезапно образовалась буква "о".
Исправил, вытер холодный пот.
Буклет едва не заиграл новыми красками!

(no subject)

* * *
Ледяные костры и свинцовая пуля Луны...
В эту ночь, средоточие всех не случившихся тайн,
Мы уже не мертвы, но еще не совсем рождены -
Сквозь сознание красной строкою струится Самайн.

Мы проходим сквозь тени - и тени проходят сквозь нас.
Мы подносим к губам обжигающий горло настой.
Этой ночью живой вместе с мертвым пускается в пляс,
Нахлебавшись Самайном, как стылой осенней водой.

За распахнутой дверью - Ночь Памяти палит костры,
Отражения пляшут в распахнутых настежь глазах.
Эта ночь в мертвый узел связала иные миры,
Растворилась Самайном
в разбавленных ветром слезах.

31.10.10

(no subject)

* * *
Осьминог Пауль, крокодил Гарри и попугай Мина Кутти - вот лидеры в моем списке на уничтожение вместе с хозяевами.
Казнь проста: до смерти задуть вувузелами.
Не стесняйтесь, приводите примеры других вещих тварей, впишу и их тоже!

ВЕСНА

Разбежалась весна по сухим берегам пожаром,
Растеклась половодьем, рассыпалась на листочки.
Никогда никому ничего не дается даром,
Вот и я в этом солнечном мае - дошел до точки.

До пробела, до многоточий в начале абзаца,
До последних солдат, уходящих вслед за парадом.
Я пока что еще не совсем разучился смеяться,
Но уже не могу разобраться, кому это надо.

Размоталась весна вдоль по радуге яркой ниткой,
Раздарила, кому повезло, все свои секреты.
Мне б теперь еще пару слов, да одну попытку,
Только нет этих слов, да и песни опять допеты.

Все что есть, уместиться способно в одной ладони,
Все, что было, сгорело веселым весенним палом.
Сердце скрипнуло ставнями, реки по венам гонит.
... разбежалась весна по сухим берегам пожаром.

(no subject)

* * *
Мало кто знает, что у великого Николы Теслы, который, как известно, при жизни изобрел все на свете - лучи смерти, волны жизни, двигатели без топлива, топливо из ничего, Тунгусский метеорит (как побочный эффект изобретения электрической зубной щетки) и первый бесплатный телепорт - у Николы Теслы было два племянника. Имена они оба носили такие же, как и их знаменитый дядя, но фамилии разные. Старшего звали Никола Тофсла, а младшего - Никола Вифсла. В интеллектуальном плане племянники разительно отличались от своего великого родственника. К сожалению, не в лучшую сторону.
После смерти Николы Теслы чемодан с его бумагами, в которых подробно описывались самые страшные тайны Вселенной, вовсе не был выкраден ФБР, а совершенно случайно достался этим двоим, которые приехали в Нью-Йорк и в течение нескольких недель тщетно пытались встретиться с дядей, чтобы выклянчить денег и местечко потеплее. Увы, Тофсла и Вифсла своим странно-неопрятным видом вызвали у болезненно чистоплотного Теслы лишь панический ужас, после чего двери последнего пристанища изобретателя, отеля "Нью-Йоркер" оказались для них закрыты навсегда.
Тем не менее, Тофсле и Вифсле под видом посыльных удалось проникнуть в гостиничный номер Теслы. Так как основной мыслью, посещавшей вороватых и глуповатых родственников гения, обычно была всего одна ("Чего бы стырить и где бы пожрать?"), то неудивительно, что чемоданом, попавшимся им на глаза, они завладели моментально. Удивительно другое - то, что они, будучи совершенно неразборчивыми в моральном и физическом смысле, не съели своего усопшего дядю.

После этого началось их паническое бегство по странам Европы и Скандинавии. Известно, что ФБР, жаждущее любой ценой вернуть чемодан, пустило по следу "чертовых сербов" своего ликвидатора, некоего М.Орру, за которым уже давно тянулся длинный кровавый след из трупов тех, кто опрометчиво перешел дорогу "федералам". При одном взгляде на М.Орру кровь леденела в жилах даже у тех, кто не знал о его основном роде деятельности. Впрочем, он, несмотря на несколько звероподобный вид, всегда был безукоризненно вежлив и представлялся коммивояжером.
Судорожно мечась по Евразии, Тофсла и Вифсла пытались замести следы. Нам мало что известно об этом периоде их жизни, кроме того, что они пытались продать чемодан, "в котором лежит настоящее Сокровище", на нескольких крупных аукционах Европы. В это же время племянники некоторое время жили в Финляндии. Спустя несколько лет финская сказочница Туве Янссон, по какой-то странной случайности предоставившая беспокойным гостям свой дом, вывела их в известной книге про Муми-троллей, как двоих загадочных существ, говорящих на странном языке и постоянно таскающих с собой чужой чемодан, от которого одни неприятности.

В Финляндии пути М.Орры и неразлучной двоицы все же пересеклись. Однако старый ликвидатор, уже давно уставший от своего ремесла, пытался обрести покой, и поэтому, встретив Н.Тофслу и Н.Вифслу, не убил их и не забрал чемодан, согласившись обменять его на крупную сумму в валюте и драгоценных камнях. Получив деньги и нарушив приказ начальства, М.Орра холодно попрощался с незадачливыми беглецами, ушел на покой и сумел исчезнуть из поля зрения ФБР.
Об этом теперь приходится только сожалеть, поскольку дальнейшая судьба бумаг Теслы, способных изменить ход истории человечества, остается темна и загадочна.
Впрочем, столь же темна и судьба двоих странных, маленького роста сербов с плохими зубами и непонятной речью.

(no subject)

* * *
Ехал сейчас на машине через ночную, мокрую Тюмень.
Вдруг подумалось - ну когда же, наконец, все машины перейдут, например, на атомное топливо, как в мечтах фантастов сороковых и пятидесятых годов?
Вышел утром, сел и поехал - и езди полгода, пока не придет срок отправляться на спецстанцию, чтобы в автомобильный реактор вложили еще порцию ядерного топлива.

Но потом понял - нет, это не для нашей страны. Здесь, где изобретателей и рационализаторов столько, что от них некуда деваться, они обязательно найдут способ обходить правила. Допустим, станут самовольно отключать блокировку реактора своей "ласточки" с помощью графитовых стержней, ну или еще что-нибудь. К гадалке не ходи, точно вам говорю - станут через одного. Естественно, делаться это будет для того, чтоб быстрее ездить, меньше платить, устраивать стрит-рейсинг, удирать от злых ментов и так далее. А самое главное - чтобы обмануть государство.

И живо представилась мне картина обычной для этого времени аварии где-нибудь на перекрестке улиц Мельникайте - Республики. Две машины в центре улицы, водители, упакованные в свинцовые контейнеры, батальон МЧС с помощью приданной спецтехники срывает асфальт на глубину до тридцати сантиметров. Военные в это время эвакуируют жильцов близлежащих кварталов. По уличному радио звучит, бодренько так: "Сообщаем, что радиоактивное облако движется в сторону улиц Холодильная, Горького, Седова..." И горсовет, тревожно блестя глазами, заседает, чтобы решить - взрывать зараженные жилые дома, или они еще подлежат деактивации?

(no subject)

* * *
Вот, жизнь меня всегда учила не строить планов. Не строй, говорит, планов, сукин ты сын! не строй! И мордой раз за разом по асфальту - ширк, ширк. А я все равно строил, хоть умом и понимал, что эти планы, они все как тот дом на песке, о котором кто-то писал давным-давно. Раз, и нет его, унесло цунами, мимоходом идущим в Патайю.
И снова на берегу голо, чисто и пахнет водорослями. И не осталось ничего: ни щепочки, ни даже запонки. Вот здесь была спальня, а вот здесь собирались гости и спорили до утра, и все были милы и друг другу хороши и желанны. Теперь ничего нет, даже фундамент замыло. Только где-то в прибое болтается чужое размокшее письмо, да порванный ремешок от часов перекатывается в тихой воде. А цунами накатило и ушло.
Не строй планов, говорила мне жизнь, не строй. Птицы небесные - во, смотри на птиц, охламон, они в натуре не жнут, не сеют, а сыты бывают. Ты дура, что ли, жизнь? - говорил я ей. У птиц же рук нет, как они жать и сеять будут, чем? Чо ты вообще тут гонишь, жизнь? Да не в руках дело, идиот, не в руках, говорила жизнь. Ты сам как та птица, опять где-то не дома. Где твой дом? Мой дом там, где мой чемодан, жизнь.
А планы строить хочется, ой как хочется всегда, особенно когда понимаешь, что многократно потертая стальной мочалкой шкура уже подырявилась у тебя во многих местах, и из-под нее тут и там торчит жухлая солома и угловатые суставы. Ты как страшила мудрый, и вот - все строишь и строишь планы, а вокруг люди строят дома. И тут ты тоже собираешься строить дом, месишь глину на кирпичи, чертишь смешные рисунки: ага, вот тут у нас будет стоять стол, а вот здесь поставим диван... Но жизнь посылает новое цунами - на сей раз оно возвращается из Патайи, всласть там нагулявшись, да это вообще то же самое цунами с теми же самыми волнами-граблями, на которые ты так же точно наступаешь, и которые так же точно сгребают и уносят с собой и дом твой, и книги, и женщину, которая еще недавно клялась тебе, что без тебя никак. А никак всегда только без себя, и по другому не получается.
Что же ты, жизнь, ну что же ты, сука, а? Да брось, пожимает плечами жизнь, ну чего ты опять ругаешься? Я же говорила тебе честно - не строй ты никаких планов, все равно получится смешно и обидно. И посмотри на себя, опять ты в чужом, хоть и красивом городе, и тополя за окном, и за душой у тебя только то, что поместилось в карманы, и возвращения героя не случится по одной простой причине. По такой, что Итаку твою, Одиссеюшка, уже смыло до гранита, и нет там никого, и даже дохлого Аргуса унесло к чертовой матери, не оставив ни клочка, ни стекляшки, ни пузырька, пахнущего знакомыми духами. Ничего не осталось, говорит жизнь, ничего. Но ты не расстраивайся, потому как совсем скоро придет еще одно цунами, самое главное в твоей жизни. И смоет тебя навсегда, это я обещаю. Смоет тебя навсегда.